Я приглашён на пир среди чумы,
И праздную ужасное проклятье.
Я там, где губят души и умы,
Считая наслаждение благодатью.
И в этом танце смерти я кружусь,
Не признавая страсти поражение.
Я болен, хоть счастливым и кажусь,
Не чувствую в себе я заражение.
Я умираю, так и не поняв,
Что среди этой плотской бахромы
Лишь маски правят, и, что я не прав,
И приглашён на пир среди чумы.