Исследуя возможности своих женских чар,
Я не ожидала таких начал:
В руках попсовая книжка Гришковца,
говорит: "Ведешь себя как овца,
ухожу от тебя".
Кричу, срывая рубашки с вешалок.
Верещу как напуганная гиена,
бросаю в него стаканами да тарелками.
"И пес твой меня раздражает, и брокер из тебя никакой!".
Кричу и плачу, открывая себе Шардонэ.
Заходит в кухню с чемоданом: "На балконе еще есть ящик Розэ".
Закуриваю и выпроваживаю вон.
"Найду себе квартиру и вернетесь в свой с Джексоном дом".
Плачу неистово, выбрасываю из окна телефон, натягиваю чулки.
Хмельная стерва, у тебя уже час звонит домофон:
-Твой бывший - "зануда и гондон",
впусти, я забыл документов вагон.
Пользуясь случаем, я хочу передать привет
создателям развратного белья:
если бы не они,
сейчас не было бы у нас двух сыновей и это была бы не я.
Оказалось, что дело было в моем сарафане.
Его раздражал цвет, а меня фасон.
Овца и Гондон.