Знаешь, мы обязательно встретимся,
Быть может, через четверть столетия,
Через множество холодных лет и жарких зим,
Через тысячи долгих километров,
Мы найдём-таки точку пересечения.
И скажи мне, зачем я с яростным рвением,
Убегала от нашей константы чувств,
Когда вдруг глаза твои слишком карие
Проткнут мою душу насквозь. Всерьёз.
Уже потеряли свой блеск, а я их искала
Даже в прохожих чужих континентов
Сквозь все эти годы
В объятьях нелепой свободы.
И, спустя все страдания, истерики и забвения,
После принятия горького примирения,
В один момент твой взгляд вскрыл мои вены,
Но сожжены все мосты и построены стены.
Приторное или безвкусное "привет"
И между нами снова война, тот кровавый рассвет
И в оживших глазах небо нежности.
Боже, скажи, как это вынести?
«Как дела, что там нового?»
«Всё хорошо, вот Вишневец уже центр города».
«Здорово».
Маленькая ручка возьмёт мою руку
И мой мальчик прошепчет:
«Там папа нас ждёт, пошли же, мамуля».
С нежной печалью улыбнёшься глазами:
«Ты счастлива?»
«Всё как хотела. Я вижу, ты тоже?»
«Конечно. По-другому быть даже не может».
И разойдёмся, соврав, пообещав
Как-нибудь за чашечкой кофе встретиться
Но ты ведь не любишь кофе,
Я всё ещё помню.
И подкашивает колени константа чёртова.
Знаешь, мы обязательно встретимся,
Быть может через четверть столетия,
Через множество холодных лет и жарких зим,
Через тысячи долгих километров,
Мы найдём-таки точку пересечения.
И, запутавшись в собственной нелепости,
Споткнёмся о наше прошлое.
Нежное, пошлое.
И неосторожно откажемся сходить даже на чай.
Ты этого хочешь?
Так прошу же - не отпускай.