Слякоть толкает на риск
Высушить мокрый асфальт.
Сбоку бредут фонари,
Скрипом тревожа февраль.
Мимо пивного ларька…
Может, зайду, может, нет…
Быстро пустеет бокал,
Скоро услышу: «Привет!»
Будут: вокзальный буфет
И незнакомый перрон,
И на груди амулет,
Только не крестик, а слон;
Путь через город пешком
И довоенная дверь,
Сахар небрежным куском -
Это Калинин, не Тверь.
Там и останусь на дни,
На месяца, на года…
Дважды в неделю звонить
И попадать не туда
Буду…
И только ларёк
Душу согреет, как встарь.
И побреду поперёк
Улиц,
Туда, где фонарь
На деревянной ноге
Светит последнюю ночь.
Это его апогей…
Что ж…
Попрощаюсь и прочь,
В слякоть, обратно, в шалман.
Здесь не Калинин, а Тверь…
Слон покидает карман…
Бедный серебряный зверь.