И слова ложились на лист загадочным кружевом букв, разъедая бумагу чернилами, что рождали свет. Был понятен до боли сюжет и прекрасен мотив, и казалось, любви той, сильнее нет... Ее тонкие, легкие пальцы неслись по строке, разбивались хрусталики слез о бумажный борт. И она писала ему "my love" и волной смывало следы любви, отдавались в висках- ЕГО мимолетное в спину ножом: -"на вот деньги возьми и сделай аборт". И внутри в подреберье стонало и жгло огнем, и вдруг стало темно, словно ночью безлунной, солнечным днем. И она по нему истекала, как глубокая рана кровью и кричала в небо: Ответь мне Бог, разве это можно назвать любовью?! И отдав почтальону конверт, на котором остался кровавый след, попрощалась со всеми и растворилась в ночи, как была, укутавшись в старый плед...
И родные глаза, что сильнее некуда уж любить, каждый день ласкают своим теплом! Он похож на отца, как две капли воды , но глаза как две капли из слез - ее...
А ведь был лишь одной я искренне любим,
Одинок стал, белесым и черствым как старый хлеб- сухарь, как башмак истерся, да выбросить жалко и нет уж сил. В небо смотрит и думает где он Бог, и не ведает, что у него родился на свет и вырос- Мужчина! Защитник! Сын!
Прижимает к сердцу потертый, истрепанный временем, сохранивший аромат ее духов конверт, вытирает слезу и пытается вспомнить ее лицо только тщетно ... не помнит даже одну из прекраснейших в мире черт.