как сначала несёшь, потом волочёшь, потом устаёшь волочь;
утро вечера мудренее, но теперь, когда на земле наступает ночь,
никто не выйдет из строя, слышишь, никто не вызовется помочь.
ты выходишь из боя с собой, шатая зуб языком, потешно хромая.
просыпаешься, нестерпимо сводит пальцы ног, а язык — наждак;
в голове, в комнате, во вселенной — сумятица и бардак;
похмелье — от неразбавленной памяти натощак;
"пересечёмся где-нибудь в центре" — говорит параллельной прямой
прямая.
лежишь и думаешь: как же так,
бог не дурак, но и я не дурак,
бог остряк, да ведь и я — остряк,
что же мы совсем друг друга
не понимаем?