Исчадие ада,
чертёнок в порванном платье,
огненно-рыжий волос,
зелёный взгляд.
Ведьма и только,
так и росла с печатью,
все люди вокруг об этом лишь говорят.
Рыжая девочка,
лет десяти отродУ,
с ведьменным взглядом,
холодным как океан.
Её дом стороной обходят толпы народу
и нет ни родных, ни друзей, лишь один старикан.
Он ходит к девчонке
от силы два раза в неделю,
носит в сухих ладонях ей карамель.
Диагноз его критичен,
точнее смертелен,
не страшно,
это его последний апрель.
Он любит девчонку,
её называя дочкой,
не ведьма ты вовсе,
рыжая ну и пусть.
А та все молчит
и воздух тычет крючочком,
глаза закатив,
шепчет: "дай я тебя коснусь".
Пора мне дочурка,
оперся старик на палку,
глазами усталыми в душу её заглянул.
- Если удастся прийти,
принесу фиалки,
только до следующей встречи бы дотянул.
Бросил окурок,
двинулся в сторону дома,
дорогой не долгой думал о девочке той.
Нет у неё совсем человека родного,
ни мамы, ни папы и детство прошло стороной.
А может и правда ведьма?, задумался старый...
И этот сгоревший случайно, соседский дом.
Куклы её, иголки и эти футляры
и дождь,
что льёт три года над нашим селом.
А утром проснулся и в город поехал, в столицу,
время прощаться с людьми,
что отсрочили смерть.
Светлые, тихие стены родной больницы,
с улыбкой в лице,
в ладонях держал карамель.
И врач в кабинете встречает, счастьем лучится,
тот, кто дарит надежду, четвёртый год.
- Не знаю, как с вами это могло случиться...
Не стало смертельной болезни
и всяких невзгод.
Исчадие ада,
чертёнок в порванном платье,
огненно-рыжий волос,
зелёный взгляд.
Ведьма и только,
так и росла с печатью,
а люди вокруг всю правду о ней говорят...