Это молчанье сведет любого с ума.
Мои часы пробуждают во мне азарт,
Мол, давай, просыпайся, уже пора,
А на столе лишь колода игральных карт.
Ночи без сна рисовали в глазах узоры,
Покрывая и падая сразу же, моментально.
Споря с автором на полях в пол восьмого,
Догорая как спичка, осталось, увы, немало.
Эта зараза похуже чумы и холеры.
(ну и онкобольных, но этих еще не лечат.)
И сколько уж было решительных рецидивов?
Болезнь-то растёт, распуская повсюду желчь.
Трупный запах мне стал неотъемлемой
частью парфюма. Разложенье внутри,
Казалось, никак не смущает своей немой
Сказкой из шлейфа ягод и алкоголя. Смотри,
Мой волшебник, мы все когда-то уйдём.
И почему не начать умирать нам сразу вдвоём?