Я погибал пять раз на дню,
А возрождался только трижды:
С утра включаемый в меню,
В ночи я сам добычу выждал.
Но оказалось, что чума
В силки охотничьи попалась,
И я на небе задремал,
Меняя Мэрилин на Даллас.
Заснул, блуждая по холму,
Который вскормлён был волчицей,
Поняв, что правда ни к чему,
А ложь в меня не просочится.
По сну гуляя, как по дну
Своей души распотрошённой,
Я не кричал: "Тону! Тону!",
А весело нырял с разгона
В блистающую глянцем тьму
И вроде поднимался выше
(Но это "вроде" самому
Сильней падений сносит крышу).
И, словно Элли, унесло
Меня (меня ли?) к той границе,
Где, чем безумней ремесло,
Тем выгодней ему учиться.
Но выгодней всего - уйти,
Как крылья расправляя плечи,
Убрав безжалостный утиль,
Замкнув кольцо противоречий.
И всё-таки я не уйду,
Ведь не ищу нелепых выгод,
А буду танцевать в бреду
И наслаждаться тем, что выпит
Ещё не полностью, могу
Расстройство выбить из грудины
И плавать в шёлковом снегу,
Зачем-то голову закинув...
Я чувствую, ты мне нужна,
И с каждым часом всё нужнее,
Вселенной нежная струна -
Чтоб на тебя глядеть, краснея,
Чтоб мрачный призрак ускользал
Безудержного пепелища,
Чтоб видеть чистые глаза
И тоже становиться чище.