Вы позволите, я заплачу, отвернуться не посмею даже.
Боли я в себе больше не прячу, вы хотели смотреть...
Уйдите! И водой мне в лицо плесните.
Вы так стары, так молоды, сжальтесь!
На коленях не стойте, не кайтесь.
Вы отобраны, подпоясаны,
В каждой шлевке ремень впивается.
На иссохшей петле болтается
Незапятнанный образ души.
Вы меня высоко подвесили,
За верёвки тянули с усталью.
От чего же больше не веселы?
Куда делась вся прыть с удалью?
Вам забавны мои восклицания,
Пыльной речи глухие стенания.
Нежный трепет припудренной ласки,
Не хватает безудержной встряски.
Истукан никогда не бывает вежлив,
Ни задорлив, ни сладок. Усмешки!
Вы добились, чего желали,
На суде меня оправдали.
Возвратили обратно к вам
В этот мерзкий черный бедлам.
Я ослепла столетьями ранее,
Но вас я вижу насквозь.
Вы хотели упиться признанием,
Но в руках отчего-то трость.
Между вами и моим пониманием
Мы забили титановый гвоздь.
Никогда не горела желанием
Я заплакать при вас вскользь.
А теперь констатирую – плачу,
Выбиваюсь из последних сил.
Вы забрали их не иначе,
Всю до дна меня ирод испил.