Он был не странник, не поэт,
Не делал он и пируэт.
Однако-ж люд простой немел,
Когда сей сир прощать велел.
Его любили, тот улыбался;
Его гнобили, тот прощал.
Он и с больными оставался,
В садах оливковых гулял.
Но, как известно, все мы люди:
Мы алчны, слабы и глупы.
И за Того свои мы груди,
Увы, подставить не смогли...
Погиб он храбро, беззаботно,
Уходит так лишь истинный герой.
И пусть в него сейчас и верят неохотно,
Но я свой крест ношу с собой!