Прохладный вечер.
За окном, ликуя, нечисть торжествует,
Скрипят деревья, воет ветер,
Смех и радость с кладбища дом переполняет.
Никто в нём не живет уже полвека,
Лишь я один остался здесь.
Моим проклятьем стало долгое скитание.
И глядя в зеркало на сэра Фортескью,
С улыбкой бравой полководца-генерала,
Внутри течет его так медленно, неспешно,
Та грусть и та печаль, что душу разрывает.
Когда-то доблестно сражался он,
У берегов неведомой страны.
Летели головы у вражеской орды.
Войска ведомые лишь мною,
Не знали драмы и погибели,
Сердца наполнены отвагой,
А меч их крепок был и боевит.
Семь дней минуло с той поры -
Предательство проникло в мою жизнь,
И правая рука, которй доверял я,
Со злобой тихо поднялась.
И ранив в грудь меня наследник,
Из зала свиту захватил.
Собрав свой дух в кулак железный,
Слезой я тихо проводил.
Теперь же в моем замке не слышно звонких голосов,
Не машут саблями, не пьют в мою лишь честь!
А слышу только лязганье от цепи,
Ей кандалами к трону я пристегнут был!
На плече сидит ворона или ворон - ох как бы я хотел узнать!
Поникший, дряблый, уже полвека увядаю,
В костлявой кисти череп мой лежит.
А тем временем, летаю я сквозь стены, ища свою дорогу в никуда...