этим днем он тебя проскоблит сквозь гребешковы зубья,
провезет асфальтом, отрикошетит, располосует всерьёз;
так,
чтобы, мальчик мой, ты не привыкал бы
к терпкости вин и оцифровке грёз;
он тебя размягчит в той треклятой смеси
страхов, пороков, выдержек и угроз;
так,
чтобы, мальчик мой, ты без промедлений,
отряхнулся б и вырос, - сам себе виртуоз;
он тебя продолжит на шампура и в топки: обжигать, распекать, крутить медным вертелом;
так,
чтобы, мальчик мой, ты бы приловчился
и считал, будто все тебе поделом;
ты его не кляни, он-то причём здесь,
если ты не научен справляться с тем,
что на каждый (псевдо)тяжёлый случай
у тебя начинает сбоить система и приходятся повреждения микросхем;
и вокруг вашей беспрестанной и дикой бойни
происходит мирская, звонкая благодать: там никто не трещит, не колет, не пытается стать или обуздать;
а вокруг тебя, мальчик мой, бывало,
потрещит-потрещит, и встанет
такая мгла,
что
(где-то за мичиганом)
эдда
прищурится,
и даже и не поймёт сперва;
а за вайомингом
томас
походит-походит
и спешно закурит вдруг;
он примкнёт к стене, сухо кхекнет; поморщится
и
оботрет мундштук