Чернильный хвост растёкся по столу.
Бумаги россыпью от ветра на паласы.
В окне уже стоит противник дню,
Свеча не освещает тенью фразы.
В холодном сумраке раскинув на полу
Худые руки, словно на распятие,
Он застеклил в глазах навеки ту,
Которая спасенье и проклятье.
Которая во всех его стихах
Стояла в строках или где-то между.
Которая во всех его грехах
Есть суть - не больше и не меньше.
Чернильный лист оборванный над тем,
Чему не суждено уж боле бить.
Он не закончил, зачеркнул затем,
Чтобы не знали как умел любить.