Это был его последний ужин,
В смысле, последний с ней,
Он видел из окон капли по луже,
И с каждой секундой любил сильней.
Его вдохновляет архитектура
Питера и Вьетнама,
Его вдохновляют ее фигура,
Вечерний порт Роттердама.
Стрелки часов на восьми и восьми,
И без этих минут двадцати,
Всю боль ощущая своими костьми,
Он услышал шепот: "Прости".
Она встала и вышла, оставив одно -
Гробовую тишину в ресторане,
Он не слышал, как хлопнула дверь, но
Слышал, как боль нарастает.
По небу летела последняя птица,
Последний крик издавая,
Последний закат для него искрится,
Последняя родная.
Ресторан закрывался, посетитель последний
Никак не мог встать и уйти,
Он смотрел сквозь столик соседний,
В голове лишь ее "Прости".