Цугцванг на Гринвич-Виллидж.
Это вкратце.
А я в пустыне, жду горячий
кофе и крекер с омерзением,
с которым волосатые подмышки
закладывают трупы в Освенциме.
В дуб и равность души января.
Дуня - талмудистка.
А я Уран - бишь зубчики
в самом себе.
Ибо на Карибах Тибет.
Тебе.
Тебе моё, такое.
Спальня новогодняя.
Сопля шведская.
Икра Друже.
И на х@я мне кухня
без дома.
А в Здоме норма -
это одурачивать
и одурачиваться,
когда гул опрокинут
в Босха.
И видится пассионарным
лесок.
Леска и пудель.
Стройность и Драго.
А ты не извиняйся,
когда тонешь
жёрдочкой в голубом
Нептуне.
Но, любой взгляд возносит,
если не можно не хотеть
парадокса на парусе
и кичи кочевника.