когда станет совсем тяжело,
я всю боль на бумаге оставлю.
для тебя напишу я письмо,
но его никогда не отправлю.
и пускай будет почерк сбиваться,
строчки креном сползут вверх иль вниз,
над собою опять издеваться
я тебе не позволю на бис!
и чернила, в бумагу въедаясь,
оставляют на ней мыслей след.
и опять я себе удивляюсь,
что совсем во мне гордости нет.
на свою оголенную душу
безразличия панцирь надену
и поверю, что так будет лучше.
мне хватило уже потрясений.