Пока он перекрашивал в алый свои паруса,
Она всем твердила, что верит во все чудеса.
Она была так далеко от него:
Три большие реки, что по сути - моря со своими летающими китами
Не пускали ее ни к нему, никуда.
Да и, собственно, он не справлялся никак с якорями.
Но ведь
Пули со старта глотать и ходить по канату
Между болотной землей и пьянящею звездною пылью, -
Все он мог,
И платил за это немало,
Больше, скажем, чем мог когда-то представить.
И осталось ему со всем этим сквозь дождь пробираться
С гитарой.
Даже дольше, чем вечность, наверно, -
Ему так казалось.
Но Вселенная знала,
Кому предназначено верить.
Лишь она
И под снегом сыпучим
Могла верить в Солнце.
Лишь она
И холодной зимой
Верит в солнечный май.