Смысл всегда снаружи,
только его не случайно
пытаются спрятать поглубже
несуществующей тайной.
И поменяв местами
с истиной, что неизвестна,
спутав концы с концами,
где «честно» стало «нечестно».
Разума тонкие стрелы,
мыслью травить не станем,
не выходя за пределы,
ищем смысл в стакане.
Нутро пахнет водкой и пеплом,
создав в себе образ жертвы
системы, которая треплет
когда-то железные нервы.
Звон чужих колоколен,
как раздражающий скрежет,
каждый хоть чем-то болен,
но самолюбие тешет:
за пазухой острый ножик
в спину готов вонзиться
любому, кто только сможет
в чужих словах усомниться.
Но будут в глаза улыбаться,
стирая моральные грани,
которых осталось шестнадцать,
но все гранёном стакане.