Я хотела бы выброситься черным дельфином
На твой берег слоновой кости.
Без лишнего пафоса, слез и злости,
Просто, чтоб ты наконец-то заметил меня,
И боли огромной моей неизбежность,
Чтоб в синих как море глазах
Ты увидел, как умирает напрасная нежность.
И ты в отчаянии ходил бы вокруг
Моей гладкой тяжелой плоти,
Видя как она сохнет, теряет соки.
Не в силах ее оттянуть к морю,
Просил бы отчаяно уйти обратно в воду,
Не совершать такого безумства!
И не смог бы понять,
Бедой оглушенный, мечась по суше,
Что настоящее безумие – это жить без тебя...
А умирать рядом с тобой - все равно что рай,
Ну разве, что немного душный.
И ты был бы со мной примерно час.
Касался б меня дрожащей и сильной рукой.
Позвал бы на помощь спасателей Гринписа.
А между тем, золотистый закат причалил бы медленно к пирсу.
И я б слушала твой чарующий голос,
Заполняя им до отказа дельфиний свой слух и память,
Понемногу теряя навык эхолакации.
Но воскресла б на пару часов в заголовках завтрашних публикации.
Жаль ты не поймешь, что в холодном прекрасном море,
В его бесконечном, соленном и мягком утробе,
Где давит на грудь миллион кубометров свободы
И нет никаких совершенно преград,
Так дико хочется до судорог в плавниках,
Белым пением дразнимый крикливых птиц,
За пределы водных границ
Вырваться!
И наткнуться на берег солнца,
Обнаженным телом осязая горячий предел!
И словно пьяный от собственного вина винодел
Медленно и постепенно
Погрузиться в сладчайшую бездну света…