Может ты закатишь глаза, увидев моих эмоций сгусток.
Лучше бы 23 года назад меня не нашли в капусте.
Лучше бы меня не восхищал колокольный звон утром,
Я для тебя ингредиент - сахарная пудра.
Ты прожуёшь меня как чёрствую, сдобную булку,
Пройдя по сонному московскому переулку,
Разбрызгав сладкий запах духов неосторожно,
Что я пытаюсь выветрить из головы. Но безнадёжно.
И знаешь это больно - просыпаться в одиночку,
Мысль о том, что надо написать хоть строчку,
Иначе нету смысла, иначе время застынет,
Какой-то дядя в очках на тебя простыню накинет.
Сдуваясь как воздушный шарик в руках ребёнка,
Я понял - за тобой бегу, как собачонка.
Но ты в наушниках, трек всё громче играет,
И ты не слышишь как нутро моё истошно лает.
Будучи не мастером ассоциаций,
Я всего лишь пиздострадалец, не жду громких оваций.
Но ничего не чувствовать, не улыбаться
Оказалось так легко, как обоссать два пальца.
Но я ведомый. Ведом твоим сияньем,
Которого хоть часть ты не оставишь на прощанье.
Печальных слов поток мне будет адресован -
Из армии любви я демобилизован.
Режусь, режусь, режусь под светом стробоскопов,
Из-за своей наивности я стал мизантропом.
Привет Лавкрафту - это безумия хребты.
"Может быть укольчик?" "Нет, лучше в монастырь".
Чтоб не лицезреть твоей молочной шеи,
Чтобы ненароком не стать твоим лакеем,
Хотя даже такой не упустил бы шанс...
Двадцать первого века жестокий романс.
Странно, очень странно уснуть с мыслями о тебе,
Но в самом сне не увидеть, в ожидании оробев,
Ведь ты приходишь к другому. Вот счастливая морда!
Я же по жизни звучу заунывным аккордом.
Я как сладкий апельсин, только без витаминов,
Я как новенький айфон - лишь для конченых дебилов,
Я заранее аутсайдер в рыцарских турнирах,
Я искал свою мечту даже в заблёванных сортирах.
Но как обычно я не смог ухватить её за хвост,
И поэтому сегодня её снесли на погост,
Но иногда она приходит, натянув капюшон...
Я что хотел сказать-то.. ******, пусть у тебя всё будет хорошо...