каприс и ласэрайо герра
ведут затасканный южный быт, -
на молочном столе у каприс гербера
пометкой ‘от ласэрайо’ как свет стоит,
возле виа венетто каприс произойдёт с эклером,
из галереи в улицу запоёт филипп,
ласэрайо приобретёт два в партере, и
южное зарево скверы раскосые замостит;
каприс и ласэрайо герра стерегут трех гончих, следят свой гемоглобин,
не предаются юности, вязкости тех глубин,
происходят по вечерам за стойкой, в закусочной на углу,
где официантит сочная бразильянка бру, -
у неё ни цветастого пледа, тахты и никаких гербер,
отпуск непозволителен, лишь только тебе скопление тел и закоренелость дел,
она смотрит в каприс и ласэрайо, и
грезит тем, что и она произойдёт кому-то славно сложенной выдержкой из поэм;
а оскар и аэсиу смотрят в неё и крайне возмущены, -
они-то, вот, здесь, вне работ, спиногрызов, любовницы и жены,
бросают в столы ей заоблачных чаевых,
и жаждут тех сносных танцев, ухмылки и выходных;
а байя домиция резвится всем песком, что схитила с побережий сим буйным днём;
она средоточит истомами, тлеется косяком,
и, раззявясь, хохочет в каждый нестройный дом