когда дверь полностью станет затрогана, зацелована,
прочитанными мною стихами заслушана, но так и не
ощутит хотя бы тихого стука - такая нелегкая ей уготована -
невольными обещаниями, белая, скована - молчать обо мне
в пугающем пустотой коридорном пространстве стены и стула,
в родном, заполненном вами пространстве бог весть чего;
предупреждать, если с другой стороны ваша рука коснулась
ея замка; удерживать вас, чтобы мы могли избежать всего,
чего избежать так хочется. и тесно квантовой спутанности:
у вас ничего не изменится, когда все вдруг изменится у меня -
и ничего. главное - это не допустить ещё большей глупости,
но я допускаю - и дверь шевелится, неуверенным стуком звеня.